Новости в Кривец в последние семь лет приходили с районной газетой „Колхозный ударник“. Понятно, что её выписывали не все жители, она же стоила денег, вот и получали газету те, кто деньги за работу получал. Пётр Алексеевич Шипунов мог себе позволить эту роскошь. Два раза в неделю мужики с „порядка“, да и любопытные бабы „подтягивались“ к его дому на лавочку — газету читать. Читали вслух, обсуждали события в газете и слушали кто-что-ещё-где слышал на эту тему. Много рассуждали на международные темы: мужики опасались войны, бабы верили в лучшее.
В тот воскресный день газеты не было (выходной), но на „порядке“ образовался какой-то шум, волнение, баба заголосила. Пётр жену послал узнать, что случилось. Пришла — чернее тучи. „НУ, что там? Что с тобой?!“ „О..о..ой,- заголосила Маша, — война..а..а!“ „Когда?“ „Нынче. Утром. На рассвете.“ „Кто сказал?“ „Ды, Дашка вон с Полевой. Из Доброго пришла. Петь, чего ж теперь делать-то?“ „Чего-чего, воевать будем“, — ответил хмуро муж. „И тебя возьмут?“ „А ты что думала? Конечно возьмут. Я же ещё молодой.“ „Молодой-то молодой, а детей — вон сколько!“ „Вот детей и пойду защищать“. „Когда ж теперь?“ „Повестку будем ждать, а пока готовиться будем: неизвестно сколько без меня-то оставаться“. „Ой, Петя, а если?!“ „Ну, всё! Без „если“. Бог сбережёт“. И начали готовиться: покупали муку, крупы (мешками), соль, спички, консервы. Но на многое денег не хватало. Приобрели рюкзак для Петра, собирали в него провизию и предметы первой необходимости.
Теперь уже газету ждали в чрезвычайном волнении , а новости с фронта шли неутешительные. Через месяц вместе с газетой принесли и повестку.
В тот день шёл дождь. Пётр с рюкзаком за плечами вышел на порог. За спиной стояли жена, мать, дети столпились кучкой. С крыши текло. Он шагнул под дождь, струи покатились по лицу. Он понял: дождь — это когда ты плачешь, но никто этого не заметит. Жена прижалась к груди, плечи её вздрагивали, мать стояла на пороге как каменная, двойняшки — Гена и Валера голосили вовсю, девочки украдкой смахивали слёзы.
Пётр Шипунов (внизу слева) в военно-полевом госпитале. Июнь 1942 года.
„А ну, быстро все ко мне!“ — скомандовал отец. Дети ринулись к нему под дождь, он обнял всех одним объятием и сказал: „Это что за сырость? На кого я мать оставляю? Только на вас вся надежда — матери помогать и ни в чём её не расстраивать! Поняли?“ „Поняли“, — прошептали девочки, а любимая Манечка при этом издала какой-то воющий звук. Он развернул её к себе, крепко по-мужски поцеловал и решительно оттолкнул, потом быстро подошёл к матери, ткнулся ей губами в щёку, резко повернулся спиной и пошёл, не оглядываясь. А они смотрели вслед пока муж, сын и отец в одном лице не скрылся из вида. Потом потянулись тревожные тыловые и военные будни. Взрослые женщины каждый день плакали. Жена Петра это делала несколько раз в день, принимаясь за какую-нибудь работу, где нужна была мужская сильная рука. Дети переживали, особенно малыши не выносили маминых слёз. Спрашивают однажды тоже со слезами: „Мам. Ну зачем ты плачешь и плачешь?“ А она отвечает, что отца теперь нет, как жить-то будем, где хлеб брать? А на суднике (это место такое отгороженное у печи, где вся утварь кухонная хранится) на полках лежали ковриги хлеба, испечённые накануне. Малыши взяли мать за руки с обеих сторон и повели на судник со словами: „Вот, смотри сколько хлеба у нас. А ты плачешь. Не плачь.“ Больше Мария при детях не плакала. А мать каждый вечер уже в сумерках уходила в погреб за продуктами для следующего дня и долго-долго оставалась там. Если выйти во двор, то были слышны её тяжкие стоны и рыдания. А на людях она скрывала свои чувства: ходила молчаливая и угрюмая.
Пётр закончил „учебку“, получив звание рядового и должность огнемётчика. Направили его в 26-ю отдельную огнемётную роту 117 Краснознамённого стрелкового полка 33-й стрелковой дивизии, 5-й Армии Северо-Западного фронта. В роте ему поручают лошадь и повозку в обозе, на которой он из тыла возит бойцам еду, а во время боевых действий доставляет снаряды на передовую. На фронте ничего утешительного. Немец решительно прёт на Москву. Это их супер план: захватить Москву в короткие сроки и покончить таким образом с Россией.
В январе 1942 года ожесточённые бои по всей линии фронта шли под Москвой. Эти бои были самые трудные. Русские стояли насмерть, даже раненные не уходили с поля боя, продолжая сражаться. Ведь за спиной была Москва. Отступать некуда — это понимал каждый боец и готов был умереть, не задумываясь. 27 января 1942 года 26-я огнемётная рота сражалась за подмосковную деревню Акулово, что у станции Кубенка.
Боец Шипунов как „заводной“ метался на своей повозке между линией фронта и складами с боеприпасами: разгрузит и назад к складу. Лошадь в „мыле“, да и боец тоже. „Водички глотну“, — метнулся он к бочку с водой и в это же самое время снаряд с воздуха попадает точно в его повозку (хорошо разгрузить успел). Повозка вдребезги, лошадь хрипит в предсмертных судорогах. Шипунов оборачивается на звук, а в лицо летят осколки и один попадает точно в левый глаз, проходит через голову и застревает изнутри в черепе головы. Солдат падает без сознания. Его подхватывают санитарки и на другой повозке отправляют в тыл, в военный госпиталь.
Удивительное дело, но Пётр Шипунов при таком тяжёлом ранении выжил. Как тут не вспомнить Бога, уж не ради ли пятерых детей, ждущих его дома, спас он отца?
В госпитале бойцу делают несколько операций: трепанация черепа для извлечения осколков и протезирование левого глаза. Слава врачам! С такими ранами его комиссуют в тыл, т.е. домой, а мужские рабочие руки в тылу всегда в цене. Конечно же, фронтовые раны беспокоили Петра Алексеевича всю жизнь, а прожил он после войны всего девять лет и умер от невыносимых головных болей 27 апреля 1951 года. Кстати, на Пасху, так и не узнав, что его действия в том бою были оценены по достоинству и он был представлен к награде — ордену Красной Звезды. Однако Шипунов всегда гордился тем, что Красная Армия в том бою не оставила Москвы, и он тоже в нём участвовал.
„ За мужественные действия в боях с немецкими захватчиками в районе ст. Кубенка и полученное тяжёлое ранение тов. Шипунов П.А. достоен правительственной награды — ордена Красной Звезды.( Запись из наградного листа № 3648 от 12 марта 1948 года). Этот орден вместе с документами был вручен в 1981 году младшему сыну Петра Алексеевича — Шипунову Александру Петровичу, рождённому уже после войны, в 1946-м. Вся семья была несказанно рада, а более всего его жена — Шипунова Мария Фёдоровна, всю жизнь хранившая любовь и память о муже, удивляясь и восхищаясь тому, что награда всё-таки не затерялась, а дошла до адресата (хотя бы сына), который как две капли воды похож на отца, а поэтому был её любимцем.
Семья выражает огромную благодарность Правительству за сохранение памяти о воинах-победителях надеюсь, на века.
Внучка П.А. Шипунова — ЕКАТЕРИНА РЫЖКОВА.
